Восточный орнамент
Орнаменты народов
О разном
Орнаментация керамики
Галерея орнамента
Японский орнамент
Арабский орнамент
Китайский орнамент
Индийский орнамент
Популярное
 
Часто просматриваемые орнаменты

Искусство и ремесло среднеазиатского Междуречья

Разрушению старых идеалов способствовала косвенно и мусульманская пропаганда. Но не исламу было обязано искусство своим прогрессом. Основной движущей силой прогресса в развитии материальной культуры и искусства средних веков были трудовые слои города, цеховое ремесло, втянувшее в сферу товарного производства также и сельское население.

Под знаком приспособления к новым общественным условиям изменился быт всех слоев общества. Воинственный номад, степной рыцарь, рыскавший нередко и по большим дорогам, усваивал порядки дворцового обихода, пышный церемониал и этикет. Для бранных и охотничьих утех он облюбовывал загородные парки (куруки) и станы в горных долинах, на яйлау. В зимнее время переносил юрту во дворец. Старая знать — частью обеднев и опустившись до положения разбойной братии — искала пропитания у случая и удачи. Стало не зазорным для нее заниматься торговлей и ремеслом.

«Пока можешь, — наставлял современников автор «Кабус-намэ» (XI в.),— селись в больших городах... Пусть ни один знатный человек не стыдится обучать своего сына ремеслу, ибо часто бывает, что сила и мужество бесполезны, тогда-то и нужно знать какое-нибудь ремесло или дело».

В раннем средневековье искусство Средней Азии сохраняло отпечаток суровой бранной жизни, поддерживало культ чести и властной силы. Образы эпических сказаний, при всей фантастичности, были порождением жизни, они разделили до намэ, с конца трагическую судьбу старых рыцарских фамилий. Сетовать па бесчестье торговых людей, изображать блеск и величие былого для пробуждения старых идеалов? Все это было уже позади, в искусстве «века Саманидов», склонявшемся то к романтизму затуманенной символикой старины, то к священным письменам ислама, часто не читаемым и воспринимаемым более по-старому, как наделенный тайными силами знак или символ.

Новые веяния проникают в среду старой родовой аристократии и приобщившихся ко двору тюркских правителей-вельмож. «Кабус-намэ» (1082—1083) вышла из-под пера мелкопоместного владетеля одного из районов Хорасана, «Сиасет-намэ» приписывается везиру государства Великих сельджуков Низам-ал-Мульку. Оба произведения говорят о появившемся в их время стремлении пойти на выучку к людям знания и практического дела — людям, которых родовая знать еще так недавно презирала.

«Невежды» и «неучи» из числа тюрок (к которым халиф относил, по словам Низам-ал-Мулька, своего наместника в Самарканде) обнаруживали много здравого смысла на поприще военного дела, администрации и торговли. У себя, в покоренных землях Семиречья и Кашгара, караханидские тюрки быстро оценили роль земледельческой культуры, торговли и ремесла. В поучении Юсуфа Баласагунского «Кутадгу билиг» (1069) земледельцы названы кормильцами («защитой глотки»), ремесленники вызывают восхищение: «как много удивительных вещей они делают». О торговцах он говорит, что «если караваны срежут торговые флаги, то откуда ты сможешь получать тогда десятки тысяч драгоценностей». «У них (торговцев) находит этот мир свои желания; красоту, избранные и прекрасные одежды. От востока до запада они путешествуют и предметы твоих желаний тебе доставляют».

 

 
< Пред.   След. >
 
Кто он-лайн
Реклама
Основа восточного узора © 2017